- Хобби русских царей
- Иван Грозный и тайные знания
- Алексей Михайлович и соколиная охота
- Петр Первый и медицина
- Анна Иоанновна и стрельба
- Николай Первый: художник и трубач
- Николай Второй и фотография
- Царский отдых: как развлекался Иван Грозный
- Хобби русских царей
- Иван Грозный и тайные знания
- Алексей Михайлович и соколиная охота
- Петр I и медицина
- Анна Иоанновна и стрельба
- Николай I: художник и трубач
- Николай II и фотография
Хобби русских царей
Legion media, Pixabay, Hermitage Museum, Paul Delaroche/Kunsthalle Hamburg, Public domain
Иван Грозный и тайные знания
Иоанн Васильевич Грозный
Среди европейских государей XVI века было модным интересоваться тайными учениями — алхимией и астрологией. Еще дед Ивана Грозного, Иван III (1440-1505), интересовался тайными свойствами драгоценных камней; а сам Иван Васильевич (1530-1584) держал при дворе магов. Из Англии он пригласил астролога Елисеуса Бомелиуса. Бомелий готовил яды, которые Иван активно использовал для устранения неугодных сановников, и создавал астрологические прогнозы. А в Москве его проклинали, называли «лихим волхвом Бомелием» и считали чернокнижником. Бомелиус был зажарен живьем на вертеле, когда Иван обнаружил, что он шпионит в пользу Швеции.
Но увлечение астрологией не прекратилось. Как свидетельствовал путешественник Джером Горсей, в Москву были свезены более 60 лапландских волхвов, которые по желанию Ивана предсказывали ему по звездам удачу начинаемых им военных походов, реформ или «кадровых перемещений». Волхвами же, по преданию, была предсказана и смерть государя, настигшая его за игрой в шахматы, которые были еще одним известным увлечением Ивана IV.
Алексей Михайлович и соколиная охота
«Итальянский посланник Кальвуччи зарисовывает любимых соколов царя Алексея Михайловича». Александр Литовченко, 1889
Харьковский художественный музей
Среди всех видов охоты, которой русские цари традиционно занимались в качестве царского развлечения, царь Алексей Михайлович (1629-1676), отец Петра Великого, предпочитал охоту с хищными птицами, пришедшую на Русь из восточных стран. На царскую соколиную охоту в год выделялась невероятная сумма в 75 тысяч рублей (бюджет государства был миллион триста тысяч). Царь держал в Москве Соколиный двор с тремя тысячами птиц, а ведал охотой Приказ тайных дел – тогдашний орган госбезопасности.
Когда царь был молод, он охотился чуть ли не каждый день. В соколиных охотах участвовали члены царской семьи и приглашенные иностранные послы. Царь торжественно выезжал в загородные местности – Сокольники, Коломенское, Преображенское – где в чистом поле, на берегу реки или озера стояли шикарные шатры с угощением. По сигналу царя слуги с помощью рожков барабанов вспугивали уток и другую дичь. Царь смотрел, как пущенные с руки сокольников соколы и ястреба взлетают высоко в небо и – эту часть царь особенно любил – камнем падают вниз на добычу. После охоты царю приносили самого отличившегося сокола. Иной раз и сам Алексей Михайлович исполнял роль сокольника – он прекрасно разбирался в охоте и даже написал руководство по обучению сокольников «Урядник сокольничья пути».
Петр Первый и медицина
«Петр Первый в своем кабинете». Константин Маковский.
Сложно выделить какое-то одно из увлечений Петра Великого (1672-1725) – ведь он владел 14 «рукодельствами»: плотник, столяр, кузнец, картограф, кораблестроитель… Но любимым делом Петра было выполнять хирургические операции. В Амстердаме Петр посещал анатомический музей профессора Фредерика Рюйша и брал у него уроки, а в 1699 открыл в Москве анатомические курсы для бояр. Как писал биограф Петра Иван Голиков, царь приказывал извещать его об операциях и вскрытиях, и «редко пропускал такой случай, чтоб не присутствовать… и часто даже помогал операциям. Co временем приобрел он в том столько навыку, что весьма искусно умел анатомировать тело, пускать кровь, вырывал зубы и делал то с великою охотою».
Зубы, вырванные Петром I, в коллекции Кунсткамеры
С собой царь постоянно носил футляр с хирургическими инструментами и был готов рвать зубы при каждой возможности. В Кунсткамере в Санкт-Петербурге можно увидеть всю коллекцию зубов, вырванных императором. И часть из них были… здоровые.
Один из приближенных Петра I в 1724 году записал в своем дневнике, что племянница Петра «находится в большом страхе, что император скоро примется за ее больную ногу: известно, что он считает себя великим хирургом и охотно сам берется за всякого рода операции над больными». Насколько искусным хирургом был Петр, мы никогда не узнаем: во-первых, никто не посмел бы обвинить царя в смерти больного, а во-вторых, констатировав смерть, Петр говорил поспешную молитву и начинал с увлечением, подробно объясняя свои действия всем присутствовавшим, препарировать труп. Впрочем, его увлечение все равно пошло на пользу стране: император был основателем Лефортовского военного госпиталя, первой государственной больницы в России.
Петр также был первым профессиональным коллекционером. Он положил начало русской нумизматике и собиранию предметов искусства.
Анна Иоанновна и стрельба
«Императрица Анна Иоанновна в петергофском Тампле стреляет оленей»
Племянница Петра Великого, Анна Иоанновна (1693-1740), ненавидела балы и театры. Туда она являлась только по случаю плохой погоды. Истинной ее страстью была стрельба. Ее даже прозвали «Петергофской Дианой» – ведь в Петергофе, одной из летних резиденций императоров, она приспособила павильон под охотничью будку. Прямо за ним, в Нижнем парке Петергофа, начинался заповедный зверинец с крупной дичью – оленями, косулями.
Кроме того, со всей страны под Петергоф свозилась разнообразная дичь и выпускалась прямо в парк, по которому императрица любила гулять с ружьём. За летний сезон 1739-го года она застрелила девять оленей, шестнадцать диких коз, четырех кабанов, одного волка, 374 зайца и 608 уток! Даже в императорской карете был штуцер (небольшое ружье), и императрица любила подстрелить утку или ворону на полном ходу.
Николай Первый: художник и трубач
Николай I с цесаревичем Александром Николаевичем в мастерской художника в 1854 году
С детства Николай (1796-1855) проявлял склонность к рисованию, а из военных наук, которым его обучали, полюбил фортификацию и инженерное дело – особенно чертежи и рисунки. Именно они были страстью будущего императора. Он умел делать гравюры на меди и любил потом раскрашивать их акварелью.
Гравюра на меди (слева) и раскрашенная акварелью гравюра (справа; унтер-офицер Саперного батальона). Собственноручные работы вел. кн. Николая Павловича
Еще одной его страстью был дизайн военных мундиров. Еще будучи великим князем, Николай придумал и зарисовал десятки эскизов для мундиров русской армии, а став императором, воплотил свои идеи в жизнь – при нем военные и гражданские мундиры наконец получили строгие стандарты.
«Автопортрет в образе восточного всадника». Рисунок вел. кн. Николая Павловича
Офорт работы Николая Павловича
Николай также стал первым русским царем, игравшим на духовых инструментах. Он владел флейтой, валторной, корнетом и корнет-а-пистоном, впрочем, все эти инструменты царь называл «трубой». У него был хороший слух; он сочинял небольшие маршевые пьески, которые исполнял на домашних концертах.
Николай Второй и фотография
Николай Второй следит за установкой фотоаппарата на треногу
Николай Второй (1868-1918) владел техникой рисунка не хуже, чем его прадед, также он увлекался ездой на велосипеде и большим теннисом . Но главным хобби императора была фотография. Благодаря этому его увлечению мы можем глубже проникнуть в частную жизнь царской семьи.
Рисунок вел. кн. Николая Александровича
Снимал он на американский «Кодак», лучшую камеру своего времени. Увлекалась фотографией и его супруга Александра Федоровна. Царственные фотолюбители делали и печатали до 2000 снимков в год, а дочери любили раскрашивать черно-белые фото. Семья иногда собиралась вместе за любимым занятием – надписыванием и вклеиванием в альбом фотографий.
Николай Второй с сестрой, вел. кн. Ольгой Александровной, и дочерью, вел. кн. Анастасией Николаевной
Сохранились императорские фото благодаря фрейлине Анне Вырубовой, которая вывезла 6 альбомов за границу и продала их студенту Йеля Роберту Брюстеру, который затем подарил архив библиотеке своего университета – сейчас все эти фото в публичном доступе.
Царский отдых: как развлекался Иван Грозный
Царь Иоанн IV Васильевич остался в истории как личность сложная и разносторонняя. Жестокость сочеталась в нем с высоким интеллектом, а исключительная любвеобильность – со стремлением к уединению.
О противоречивости натуры Ивана Грозного как нельзя лучше расскажут занятия, которым он предавался в свободное от царских обязанностей время.
Пышные охотничьи выезды были традицией для правителей того времени. В стороне от традиционной царской забавы не оставался и Иван Васильевич.
Охотился он по-разному – вместе с князьями и боярами травил зверя собаками, хаживал с рогатиной на медведя, но больше всего любил охоту соколиную. Места царской соколиной охоты получили название Сокольники – сейчас это жилой район на северо-востоке Москвы.
Иван Грозный казнил врагов с выдумкой и своеобразным черным юмором. И по возможности лично наблюдал за процессом.
Одна из его любимых казней называлась «обшить медведню»: осужденного зашивали в медвежью шкуру и затравливали собаками. Некоего человека по фамилии Овцын по царскому повелению повесили рядом с овцой.
А одного хитрого боярина, принявшего монашеский обет, чтобы избежать репрессий, усадили на бочку с порохом и взорвали. Царь ухмылялся – быстрее, мол, попадет к Господу на небеса.
Иван Васильевич был женат восемь раз, хотя церковь разрешала венчаться максимум трижды. К сожалению, только первый брак царя оказался счастливым. После смерти любимой жены Анастасии Романовны безутешный вдовец пустился во все тяжкие.
По словам английского посланника Джерома Горсея, русский царь признавался ему, что растлил тысячу невинных девиц. Среди них были и боярские дочки, и простые крестьянки, причем зачастую согласия самих девушек никто не спрашивал.
При всей любви к жестоким развлечениям Иван Грозный был образованнейшим человеком своего времени. Еще в детстве он прочитал чуть ли не все книги, доставшиеся от бабки, племянницы византийского императора Софии Палеолог.
В список царского чтения входили своды Священного Писания, русские летописи, манускрипты по римской истории, творения святых отцов.
Уже во взрослом возрасте Иван Васильевич дополнил имеющуюся библиотеку множеством книг, которые специально для него закупались в других странах.
А по одной из версий, после завоевания Казани легендарная «либерея» пополнилась рукописями арабских ученых из собрания казанского хана.
К сожалению, местонахождение этих сокровищ до сих пор остается загадкой. Некоторые историки вообще сомневаются, что царская библиотека действительно существовала, однако другие продолжают надеяться, что когда-нибудь ее удастся отыскать.
Мало кто знает, что самый знаменитый правитель из династии Рюриковичей по совместительству был астрологом-любителем.
Наряду с прочими книгами Иван Васильевич штудировал астрологические рукописи и даже составлял гороскопы своих приближенных.
В этом занятии царь видел практический смысл – с помощью чтения по звездам он надеялся узнать, от кого из бояр исходит угроза заговора.
Помимо чтения и астрологических изысканий, Иван Грозный всерьез увлекался игрой в шахматы. Вот только привить эту страсть приближенным ему долго не удавалось.
Одно время царь сиживал за особым шахматным столиком с главным опричиником Малютой Скуратовым, однако достойного соперника из того не получилось.
На склоне лет Иван IV почти каждый вечер играл в шахматы с Борисом Годуновым и князем Иваном Глинским.
По утверждению англичанина Горсея, грозный правитель земли русской даже умер за шахматной доской.
Хобби русских царей
Один император рисовал и играл на трубе, другой – наблюдал за планетами, а третий не упускал возможности вырвать подчиненному зуб.
Иван Грозный и тайные знания
Среди европейских государей XVI века было модным интересоваться тайными учениями — алхимией и астрологией. Еще дед Ивана Грозного, Иван III (1440-1505), интересовался тайными свойствами драгоценных камней; а сам Иван Васильевич (1530-1584) держал при дворе магов. Из Англии он пригласил астролога Елисеуса Бомелиуса. Бомелий готовил яды, которые Иван активно использовал для устранения неугодных сановников, и создавал астрологические прогнозы. А в Москве его проклинали, называли «лихим волхвом Бомелием» и считали чернокнижником. Бомелиус был зажарен живьем на вертеле, когда Иван обнаружил, что он шпионит в пользу Швеции.
Но увлечение астрологией не прекратилось. Как свидетельствовал путешественник Джером Горсей, в Москву были свезены более 60 лапландских волхвов, которые по желанию Ивана предсказывали ему по звездам удачу начинаемых им военных походов, реформ или «кадровых перемещений». Волхвами же, по преданию, была предсказана и смерть государя, настигшая его за игрой в шахматы, которые были еще одним известным увлечением Ивана IV.
Алексей Михайлович и соколиная охота
Среди всех видов охоты, которой русские цари традиционно занимались в качестве царского развлечения, царь Алексей Михайлович (1629-1676), отец Петра Великого, предпочитал охоту с хищными птицами, пришедшую на Русь из восточных стран. На царскую соколиную охоту в год выделялась невероятная сумма в 75 тысяч рублей (бюджет государства был миллион триста тысяч). Царь держал в Москве Соколиный двор с тремя тысячами птиц, а ведал охотой Приказ тайных дел – тогдашний орган госбезопасности.
Когда царь был молод, он охотился чуть ли не каждый день. В соколиных охотах участвовали члены царской семьи и приглашенные иностранные послы. Царь торжественно выезжал в загородные местности – Сокольники, Коломенское, Преображенское – где в чистом поле, на берегу реки или озера стояли шикарные шатры с угощением. По сигналу царя слуги с помощью рожков барабанов вспугивали уток и другую дичь. Царь смотрел, как пущенные с руки сокольников соколы и ястреба взлетают высоко в небо и – эту часть царь особенно любил – камнем падают вниз на добычу. После охоты царю приносили самого отличившегося сокола. Иной раз и сам Алексей Михайлович исполнял роль сокольника – он прекрасно разбирался в охоте и даже написал руководство по обучению сокольников «Урядник сокольничья пути».
Петр I и медицина
Сложно выделить какое-то одно из увлечений Петра Великого (1672-1725) – ведь он владел 14 «рукодельствами»: плотник, столяр, кузнец, картограф, кораблестроитель… Но любимым делом Петра было выполнять хирургические операции. В Амстердаме Петр посещал анатомический музей профессора Фредерика Рюйша и брал у него уроки, а в 1699 открыл в Москве анатомические курсы для бояр. Как писал биограф Петра Иван Голиков, царь приказывал извещать его об операциях и вскрытиях, и «редко пропускал такой случай, чтоб не присутствовать… и часто даже помогал операциям. Co временем приобрел он в том столько навыку, что весьма искусно умел анатомировать тело, пускать кровь, вырывал зубы и делал то с великою охотою».
С собой царь постоянно носил футляр с хирургическими инструментами и был готов рвать зубы при каждой возможности. В Кунсткамере в Санкт-Петербурге можно увидеть всю коллекцию зубов, вырванных императором. И часть из них были… здоровые.
Один из приближенных Петра I в 1724 году записал в своем дневнике, что племянница Петра «находится в большом страхе, что император скоро примется за ее больную ногу: известно, что он считает себя великим хирургом и охотно сам берется за всякого рода операции над больными». Насколько искусным хирургом был Петр, мы никогда не узнаем: во-первых, никто не посмел бы обвинить царя в смерти больного, а во-вторых, констатировав смерть, Петр говорил поспешную молитву и начинал с увлечением, подробно объясняя свои действия всем присутствовавшим, препарировать труп. Впрочем, его увлечение все равно пошло на пользу стране: император был основателем Лефортовского военного госпиталя, первой государственной больницы в России.
Петр также был первым профессиональным коллекционером. Он положил начало русской нумизматике и собиранию предметов искусства.
Анна Иоанновна и стрельба
Племянница Петра Великого, Анна Иоанновна (1693-1740), ненавидела балы и театры. Туда она являлась только по случаю плохой погоды. Истинной ее страстью была стрельба. Ее даже прозвали «Петергофской Дианой» – ведь в Петергофе, одной из летних резиденций императоров, она приспособила павильон под охотничью будку. Прямо за ним, в Нижнем парке Петергофа, начинался заповедный зверинец с крупной дичью – оленями, косулями.
Кроме того, со всей страны под Петергоф свозилась разнообразная дичь и выпускалась прямо в парк, по которому императрица любила гулять с ружьём. За летний сезон 1739-го года она застрелила девять оленей, шестнадцать диких коз, четырех кабанов, одного волка, 374 зайца и 608 уток! Даже в императорской карете был штуцер (небольшое ружье), и императрица любила подстрелить утку или ворону на полном ходу.
Николай I: художник и трубач
С детства Николай (1796-1855) проявлял склонность к рисованию, а из военных наук, которым его обучали, полюбил фортификацию и инженерное дело – особенно чертежи и рисунки. Именно они были страстью будущего императора. Он умел делать гравюры на меди и любил потом раскрашивать их акварелью.
Еще одной его страстью был дизайн военных мундиров. Еще будучи великим князем, Николай придумал и зарисовал десятки эскизов для мундиров русской армии, а став императором, воплотил свои идеи в жизнь – при нем военные и гражданские мундиры наконец получили строгие стандарты.
Николай также стал первым русским царем, игравшим на духовых инструментах. Он владел флейтой, валторной, корнетом и корнет-а-пистоном, впрочем, все эти инструменты царь называл «трубой». У него был хороший слух; он сочинял небольшие маршевые пьески, которые исполнял на домашних концертах.
Николай II и фотография
Николай II (1868-1918) владел техникой рисунка не хуже, чем его прадед, также он увлекался ездой на велосипеде и большим теннисом. Но главным хобби императора была фотография. Благодаря этому его увлечению мы можем глубже проникнуть в частную жизнь царской семьи.
Снимал он на американский «Кодак», лучшую камеру своего времени. Увлекалась фотографией и его супруга Александра Федоровна. Царственные фотолюбители делали и печатали до 2000 снимков в год, а дочери любили раскрашивать черно-белые фото. Семья иногда собиралась вместе за любимым занятием – надписыванием и вклеиванием в альбом фотографий.
Сохранились императорские фото благодаря фрейлине Анне Вырубовой, которая вывезла 6 альбомов за границу и продала их студенту Йеля Роберту Брюстеру, который затем подарил архив библиотеке своего университета – сейчас все эти фото в публичном доступе.